Previous Entry Поделиться Next Entry
Смешные сказки от "Русской веры"
yuri_loskutov
Есть такой смешной сайт "Русская вера". Попробуйте сохранить его материалы в формате pdf. Упс! Уже смешно. Но речь сейчас не об этом.
Данный ресурс позиционирует себя как самое обновляемое издание старообрядцев. Ранее в этом качестве выступал сайт "Самарское староверие", ныне находящийся "под пятой" неопасхалистов. "Русская вера" - это, по сути, своеобразный "клон" Самстара, причем тоже находящийся под некоей нестарообрядческой "пятой". С точки зрения сайта Молодежного отдела РПсЦ, финансирование "Русской веры" "идёт от источников, среди прочего содействующих диалогу новообрядческой РПЦ МП с католической церковью". (http://starove.ru/izbran/starove-ru-stanet-drugim-sovet-mitropolii/)
Однако некоторое различие между Самстаром и "Русской верой" всё же имеется. И заключается оно в особой склонности "Русской веры" к симулякрам - по-простому говоря, к сказкам. Уже само название данного сайта обозначает особую сказочную сущность - некую "русскую веру", которой никогда не было, нет и не может быть. "Русская вера" освещает жизнь сразу нескольких старообрядческих согласий, традиционно считающих друг друга еретиками, и потому, по сути, какой-либо общей религиозной веры не имеющих. Кроме того, на страницах "Русской веры" вольготно рассказывают свои "исторические" сказки "новые хронологи" Фоменко и Носовский, чье учение было анафематствовано в РПсЦ на Освященном Соборе.
Многие наши белокриницкие старообрядцы активно сотрудничают с "Самарским староверием" и с "Русской верой", "льют воду на мельницы" этих нецерковных и даже местами антицерковных для нас ресурсов, что объясняется значительной степенью мировоззренческого беспорядка, к сожалению, присутствующей сейчас в РПсЦ.
Особый разряд сказок "Русской веры" - антисоветские. Видны целенаправленные усилия по реанимации в старообрядческой среде пресловутой кампании по "десталинизации", позорно провалившейся в масштабах российского общества в целом. Благо, исторические причины для критики сталинизма у старообрядчества есть, и это вполне серьезные причины. Но одно дело - вдумчивая критика советского общества, тщательное взвешивание на весах истории всех его реальных достоинств и реальных недостатков. И совсем другое дело - огульная пропаганда, фонтанирующая откровенными историческими мифами.
Вот, например, постоянный автор "Русской веры" Марина Волоскова заявляет в статье "Стертые судьбы": "Известно, что 15 мая 1932 года И.В.Сталин подписал Декрет о второй пятилетке. В Декрете наряду с экономическими показателями была поставлена цель: к 1 мая 1937 года «имя Бога должно быть забыто на территории страны»". Откуда "известно"? Из никонианских пропагандистских ресурсов? Сколько я ни старался, но так и не нашел полного текста того документа, в котором Сталин якобы поставил такую цель. "Безбожная пятилетка" - это публичное отражение каких-то смутных и не слишком публичных планов Антирелигиозной комиссии (подробности - здесь: http://apologetics.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=82:2011-07-27-20-23-07&catid=39:2011-07-26-20-26-05&Itemid=64), а "притягивание" Сталина к этим планам является всего лишь довольно популярным историческим мифом. Да, тогдашние гонения на веру и массовые репрессии обладали многими отвратительными чертами, но ...
Далее Марина Волоскова восклицает: "Имеем ли мы право сейчас восхвалять или положительно отзываться о деятельности И.В.Сталина? Нет, конечно нет! Как, как мы это можем себе позволить, если наши деды и прадеды были лишены жизни, будущего, возможности приносить пользу? ... Наверное, можно по пальцам пересчитать тех, кто не загораживается, не лукавит, а смело говорит о репрессиях и деятельности И.В.Сталина как о страшнейшем периоде в истории нашей Родины". Вот это да! Барышня делает вид, что в нашей истории не было такого события как Великая Отечественная война и деятельности Адольфа Гитлера, уничтожившей на порядок больше русских людей, чем все сталинские репрессии вместе взятые! А под чьим руководством наше Отечество было освобождено от нацизма? Современники это прекрасно понимали. Так, предстоятель нашей Церкви архиепископ Иринарх и святитель Геронтий в своем пасхальном послании публично называли Сталина "Великим Воеводой земли Русской", а непублично, в узком церковном кругу, владыка Геронтий пел в освобожденном Киеве многолетие "за любимого верховного вождя, великого Сталина Иосифа Виссарионовича, и за всех, иже во власти сущих". Канонизация святителя Геронтия (Лакомкина) на Освященном Соборе РПсЦ 2012 года - это, помимо прочего, недвусмысленный знак неприятия "десталинизации" в нашей церковной среде. И тем смешнее выглядит следующая иллюстрация к статье Волосковой с такой подписью "Деятельность Сталина, пожалуй, нужно изображать только так":

Не надо, дескать, изображать ни победу в Великой Отечественной, ни индустриализацию, ни культурную революцию, а "расстрелять" - и точка!
Разумеется, буржуазное сказкотворчество "Русской веры" не могло не затронуть Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Историк Сергей Таранец торжественно провозгласил на "Русской вере": "Мы знаем четыре классических модели трудовой этики: протестантская, западноевропейская, американская и японская. А я думаю, не случись революции 1917 года, в России успешно бы стала развиваться пятая модель трудовой этики, именно старообрядческая, которая утверждалась на принципах христианской православной морали".
Ну что тут сказать? Сказки, сказки ... В действительности старообрядческая трудовая этика была весьма своеобразной - и она золотыми буквами вписана в нашу церковную историю. Однако эта этика стала очевидно разваливаться еще во второй половине XIX века, и к 1917 г. от нее уже почти ничего не осталось. В эпоху Николая Второго поведение предпринимателей-староверов, как правило, уже практически ничем не отличалось от поведения предпринимателей-никониан.
Выдающийся древлеправославный начетчик Никифор Дмитриевич Зенин тогда писал: «Ничто так сильно нас не привязывает к себе, как «собственность». … В годы гонений, бесправия нам приходилось устраивать наши храмы на частных лиц, т. е. храмы эти как будто принадлежали кому-либо из христиан, как его собственность. От этого проистекало много зол. Обычно церковные дома и имущество вверялись людям богатым. Часто богатые люди разорялись, если не сами, то их наследники, а часто и уклонялись в господствующую церковь. Разорившись, они обычно пускали храмы в продажу, добровольно, а иногда поневоле с молотка, за долги, а уклонившись, они передавали и храмы господствующей церкви. … Казалось: вот теперь храмы мы передадим в общество, и уж они не будут больше продаваться. Устраивали общины. Просили владельцев храмов передать в общины вверенное им на время имущество. Но не тут-то было: они твердо стоят на глаголе: это «мое», и я «не отдам». И во многих местах, несмотря на страшную злобу, вытекавшую из-за сего в среде христиан, церкви продолжают оставаться собственностью частных владельцев, которым их когда-то доверили как бы на временное хранение. В одном городе на Урале дело на этой почве чуть ли не до убийства доходило. А в одном селении было форменное побоище, а уж о тяжбах в судах я и не говорю! ...Что же представляем из себя мы, потомки наших великих предков? И оглянувшись на себя внимательно, мы с ужасом видим, что в нас от духа наших предков ничего не осталось. Мы стали «сынами века сего». Слуги Молоха или Мамоны, одетые смердяще-изысканно, выстриженные, «выскобленные», – чище чего быть не может, часто с сигарою в зубах или с папиросою, обжирающиеся и упивающиеся ежедневно в ресторанах или гостиницах, часто в чаду опьянения – вихрем кружащиеся в неистовой пляске, – в компании девиц известного сорта. Мы превращаем день в ночь и ночь в день, подобно язычникам – современникам Нерона, и не только сотнями, но часто тысячами швыряем деньги на этот позорный образ жизни. Все курорты Руси и Западной Европы посыпаются нашими деньгами. Жены наши: упитанные, изнеженные, расфранченные, завитые, набеленные, как самые низкопробные публичные женщины, с накрашенными губами, щеками, ресницами и бровями, с мохнатою шапкою чужих кудрей на голове, – шныряют они по театрам, различным садам, балам и курортам – а тягучими, несвойственными их природе речами, томными закатываниями глаз и искусственными, деланными движениями привлекают к себе посторонних самцов. ... Разводы, расходы, раздельное жительство стали так обычны, что им уж и удивляться перестали. Молодежь, воспитывающаяся под влиянием поступков старших, ни во что не стала ставить половой невинности. И не только молодежь мужского пола, но даже девицы ни во что ставят свою девичью чистоту. ... От нашего неумеренного образа жизни, от наших непомерно возрастающих потребностей у нас развивается страшная жажда наживы, доходящая часто до невероятности. Привыкая, мы всё и вся мерим только на деньги, ничего у нас не остается не покупного, не продажного: себя мы продаем нашим будущим женам за их приданое, сыновей, дочерей и сестер продаем за деньги или невестам или подержанным, изношенным и истрепанным мужьям. «Покупаем» Царство небесное у попов и за деньги же издеваемся над ними. Командуем деньгами сами и служим им в свою очередь, как рабы». (Зенин Н.Д. Мы и наши предки // Старообрядческая мысль. 1910. № 11. С.735-739)
Вот еще характерный пример, относящийся к этому же периоду. Старообрядческий епископ Мелетий так рассказывал о своей поездке по вверенной ему Саратово-Астраханской епархии: «Темная ненастная ночь. Моросит дождь. Мы с благочинным этого округа, диаконом и уставщиком въезжаем в большое, наполовину старообрядческое село. … «Больна», т.е. пьяна, очевидно, добрая половина села. После долгих поисков нашли, наконец, одну старообрядку-старушку, которая и укрыла нас от темной ночи. Благочестивая женщина со слезами рассказала нам, какие ужасы творятся в их селе от пьянства». (Церковь. 1910. С.164) Какая уж тут трудовая этика!
Современный историк О.Л.Шахназаров констатирует: «Идиллия общинных отношений собственности во второй половине и особенно в последние десятилетия XIX в. стала подвергаться серьезному испытанию. … Староверы-предприниматели вынуждены были все чаще и на все более продолжительное время покидать ареал дружественной деловой среды, уделять все больше внимания конкурентоспособности своего производства. Они все с большей неохотой стали тратиться на удовлетворение общинных нужд. … У управленцев-староверов третьего-четвертого поколений стало развиваться чувство собственников: да, конечно, община помогала их предкам стать на ноги и десятилетиями существовать, но ситуация изменилась. Теперь без их талантов и способностей предприятия существовать не смогут. Они должны иметь больше прав в отношении общины. Они должны не только де-юре, но и де-факто владеть и распоряжаться своей собственностью, определять порядки на своих предприятиях. … На растущих мелких и средних старообрядческих предприятиях в тот период статус-кво еще сохранялся, но крупная полуобщинная-получастная собственность превращалась в частный капитал. Между ее владельцами и рядовыми общинниками назревал конфликт. … На старообрядческих предприятиях начались волнения. Наиболее известной стала «Морозовская стачка»». (Шахназаров О.Л. Отношение к собственности у старообрядцев (до 1917 года) // Вопросы истории. 2004. №4. С.65-66)
Морозовская стачка! Запомним это: массовое рабочее движение началось в России с того, что православные старообрядцы организованно и сплоченно отказались грешить – работать в церковный праздник.
Ткачей побежденных победное эхо
От мрачных казарм отразилось не зря.
Морозовской стачкой поставлена веха
В начале большого пути Октября.

И вот это - факт. Это - не сказки.

?

Log in

No account? Create an account