Сегодня Соловьев истерил на радио по поводу того, что Путин и Куйвашев спасли сквер - и тем самым погасили страсти, разгоревшиеся в Екатеринбурге вокруг предполагаемого храма РПЦ МП. (И, кстати, в данном случае поступили совершенно правильно). Дескать, никто теперь не будет соблюдать законы, если законная процедура строительства дала сбой. Но что такое закон? Закон - это не идол, это не абсолютная ценность. Закон - это формализованная воля правящего класса. Каково качество пр авящего класса - таково и качество принимаемых им законов. Заметьте, я не призываю законы не соблюдать. Но намедни путинский режим столкнулся с очевидной проблемой - качество его законов и качество их применения поставило сам этот режим под угрозу, когда в Екатеринбурге конфликтующие между собой местные "элиты" подняли на уши всю страну по весьма локальному поводу. Путинский режим оказался перед "вилкой" - соблюдать собственные законы или не затрещать по швам. И режим, разумеется, выбрал второе. Качество законотворческой деятельности в России страдает и в центре, и на местах. Дошло до того, что федеральный законодательный орган получил в народе обидное прозвище. Причин для такого плачевного положения с законами несколько. Это и почти полная историческая дезориентация находящегося у власти дряхлеющего поколения бэби-бумеров, переставшего понимать, что творится в стране и мире. Это расцвет лоббизма, когда частные интересы "перетягивают на себя одеяло" с общественных. Конечно, при капитализме по-другому и не бывает, но российский лоббизм принял какие-то совершенно уродливые масштабы. Это и потенциально конфликтогенное пренебрежение интересами рядовых граждан, ставшее совершенно очевидным после отказа путинского режима от политики бонапартизма в результате пресловутой "пенсионной реформы". И т.д. А что вы ещё хотите от выходцев из позднего комсомола, который занимался только половым и гражданским развратом, только необратимым разрушением гражданской доблести? В результате путинский режим уже не может защитить себя своими же собственными законами, что является одним из признаков его близкого саморазрушения, близкого исторического заката. Кейсы, подобные екатеринбургскому (не в деталях, а в сути), теперь будут возникать в России то там, то сям.