Философия о феномене моральной паники
В свете сегодняшней коронавирусной паники полезно ознакомиться со следующим текстом:
"Согласно теории Э. Гуда и Н. Бен-Йехуды, в основе модели властной элиты (elite-engineered) лежит принцип того, что правящий класс создает, усложняет или управляет моральной паникой, поскольку самые богатые и влиятельные члены общества сознательно проводят кампании с целью формирования и поддержания озабоченности и страха со стороны общественности по вопросам, которые обычно не рассматриваются как социальная опасность. Как правило, такие кампании призваны отвлечь внимание общества от реальных проблем, угрожающих социальной целостности, или представляют собой способ «сведения счетов» с группами, которые подрывают интересы элиты, выражают несогласие с утвержденной ею программой и проводимой политикой. В такой ситуации правящая элита создает «отвлекающий маневр» диверсионного и ложного врага, чтобы исключить из фокуса внимания «реальные проблемы, которые могут в действительности представлять угрозу интересам всего социума» [Goode E., Ben-Yehuda N. Moral Panics: the Social Construction of Deviance. Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. P. 69–70]. Посредником между обществом и властной элитой выступают средства массовой информации. Они провоцируют формирование моральных паник по поводу тех проблем, которые смогут привести к ужесточению «карательных мер» со стороны силовых структур. В конечном счете это будет способствовать распространению влияния власти, обусловливая превращение «моральной паники в движущий инструмент передачи доминирующей идеологии» [Killingbeck D. The Role of Television News in the Construction of School Violence as a «Moral Panic»//Journal of Criminal Justice and Popular Culture. 2001. No. 8 (3). P. 186-202. P. 188]. При этом можно говорить о запуске процесса стигматизации, когда, используя инструменты символизации, индивиды начинают отождествлять образ жизни, поведение и нравы «виновников» как признаки девиации, на основании которых, пытаясь обособить от общества социальные группы с близкими к девиантам установками, изолировать их как социально опасные. А. А. Сычев акцентуирует особое внимание на значимости публичного негодования, поскольку оно «позволяет элитам легитимировать репрессии и усиливать карательные меры против молодежи, рабочих и чернокожих, подавляя тем самым все возможные протесты с их стороны. Имен-но в этом и заключается «управление кризисом» [Дмитриев А. В., Сычев А. А. Скандал. Социофилософские очерки: Моногр. М.: ЦСП и М, 2014. С. 199]. Стратегия «управления кризисом» представляет собой явное или косвенное поддержание со стороны представителей политической элиты репрессивно-карательных настроений, тем самым укрепляя в сознании индивидов установку о силовых методах борьбы с «нарушителями» как единственно возможном пути обретения социального порядка". (Ефанов А.А. Моральные паники в свете социогуманитарных исследований // Сибирский философский журнал. 2018. Т.16. № 1. С.138-149)
Похоже, грядет травля нарушителей карантина ...
"Согласно теории Э. Гуда и Н. Бен-Йехуды, в основе модели властной элиты (elite-engineered) лежит принцип того, что правящий класс создает, усложняет или управляет моральной паникой, поскольку самые богатые и влиятельные члены общества сознательно проводят кампании с целью формирования и поддержания озабоченности и страха со стороны общественности по вопросам, которые обычно не рассматриваются как социальная опасность. Как правило, такие кампании призваны отвлечь внимание общества от реальных проблем, угрожающих социальной целостности, или представляют собой способ «сведения счетов» с группами, которые подрывают интересы элиты, выражают несогласие с утвержденной ею программой и проводимой политикой. В такой ситуации правящая элита создает «отвлекающий маневр» диверсионного и ложного врага, чтобы исключить из фокуса внимания «реальные проблемы, которые могут в действительности представлять угрозу интересам всего социума» [Goode E., Ben-Yehuda N. Moral Panics: the Social Construction of Deviance. Oxford: Wiley-Blackwell, 2009. P. 69–70]. Посредником между обществом и властной элитой выступают средства массовой информации. Они провоцируют формирование моральных паник по поводу тех проблем, которые смогут привести к ужесточению «карательных мер» со стороны силовых структур. В конечном счете это будет способствовать распространению влияния власти, обусловливая превращение «моральной паники в движущий инструмент передачи доминирующей идеологии» [Killingbeck D. The Role of Television News in the Construction of School Violence as a «Moral Panic»//Journal of Criminal Justice and Popular Culture. 2001. No. 8 (3). P. 186-202. P. 188]. При этом можно говорить о запуске процесса стигматизации, когда, используя инструменты символизации, индивиды начинают отождествлять образ жизни, поведение и нравы «виновников» как признаки девиации, на основании которых, пытаясь обособить от общества социальные группы с близкими к девиантам установками, изолировать их как социально опасные. А. А. Сычев акцентуирует особое внимание на значимости публичного негодования, поскольку оно «позволяет элитам легитимировать репрессии и усиливать карательные меры против молодежи, рабочих и чернокожих, подавляя тем самым все возможные протесты с их стороны. Имен-но в этом и заключается «управление кризисом» [Дмитриев А. В., Сычев А. А. Скандал. Социофилософские очерки: Моногр. М.: ЦСП и М, 2014. С. 199]. Стратегия «управления кризисом» представляет собой явное или косвенное поддержание со стороны представителей политической элиты репрессивно-карательных настроений, тем самым укрепляя в сознании индивидов установку о силовых методах борьбы с «нарушителями» как единственно возможном пути обретения социального порядка". (Ефанов А.А. Моральные паники в свете социогуманитарных исследований // Сибирский философский журнал. 2018. Т.16. № 1. С.138-149)
Похоже, грядет травля нарушителей карантина ...