Эпштейн и "бытие"

Михаил Эпштейн (mikhail_epstein) - талантливый философ, я изрядно цитировал в положительном ключе его "Философию возможного" в своей монографии. Правда, он уже давно живет и работает в США, а, как говорится, с волками жить - по-волчьи выть. Россия теперь для него - "недуг бытия". (Например, он осуждает специальную военную операцию и всё плачется, по либеральной интеллигентской привычке, о сталинском ГУЛАГе, отождествляя это частное явление с целостной сутью сталинской эпохи, но о нынешнем американском ГУЛАГе молчит).
В своем недавнем интервью о "сатанодицее" Эпштейн обвиняет старообрядцев в гностической ереси. По отношению к православным старообрядцам-поповцам это просто заведомая глупость, но даже и беспоповские сторонники идеи "духовного Антихриста" отнюдь не разделяют гностические доктрины в том виде, в каком последние сложились в древности.
Аргументами для Эпштейна служат две идеи: 1) Дескать, страдание для старообрядцев - самоцель. 2) У старообрядцев наблюдается "упорное недоверие к бытию".
Первый аргумент - просто подлый. Старообрядцы на протяжении веков подвергались в империи Романовых тому, что по сегодняшним меркам ООН именуется "геноцидом". Мученичество за веру всегда рассматривается в аутентичном христианстве как доблесть, но никогда оно не рассматривается в нём как самоцель. Христос прямо указывает на смысл христианского подвига: "Я есмь путь и истина и жизнь" (Ин.14:6). Блаженный Феофилакт Болгарский так комментирует этот отрывок из Евангелия: "Посему Христос, желая показать, что следовать за Ним удобно для них и приятно, объявляет, куда Он идет и какой путь. Идет Он к Отцу, а "путь" есть Сам Он - Христос. Если путь есмь Я, то вы чрез Меня, без сомнения, взойдете к Отцу. Я не только путь, но "и истина"; посему вам нужно быть бодрыми, потому что Мною не будете обмануты. Я еще "и жизнь"; посему, если и умрете, смерть не воспрепятствует вам прийти к Отцу. ... Итак, когда ты идешь деятельностью, тогда Христос бывает для тебя путем, а когда упражняешься в созерцании, Он бывает для тебя истиною. Но как многие, шествуя деятельностью и занимаясь созерцанием, все-таки не получили жизни, или потому, что, совершая добродетель из тщеславия, здесь получили награду, или потому, что в догматических мнениях уклонились от правого пути; то к пути и истине, то есть к деятельности и созерцанию присоединена жизнь. Посему и нам должно шествовать и богословствовать, стремясь к живущей вовек, а не к гибнущей славе - от людей". Не любовь к страданию, а любовь к истине, не любовь к смерти, а любовь к жизни - вот чем руководствовались и руководствуются древлеправославные христиане! Следующим шагом Эпштейна будет обвинение узников Освенцима в наслаждении страданием?
Второй аргумент Эпштейна даже интереснее первого, но столь же неуместен. А как ещё должны относиться к окужающей действительности люди, подвергаемые геноциду, как не с "упорным недоверием"? И разве не может это в какой-то степени не влиять на их духовных потомков? И что плохого в критическом отношении к "бытию"? Разве наука (вся!) не держится на таком критическом отношении? И разве не стало некритическое, излишне доверительное отношение к окружающей мировой действительности, одним из факторов гибели Советского Союза и множества его граждан? Для Эпштейна некое абстрактное "бытие" есть нечто безусловно ценное, которому нужно доверять, которое нужно беречь. Эпштейн даже вводит новое понятие "онтоцид" для обозначения позиции своих оппонентов. (В противовес этому я использую понятие "онтоцентризм" для обозначения позиции тех философов, которые некритически и раболепно относятся к окружающей действительности).
Но всякое ли бытие есть благо для людей? Конечно, нет! Для человека нет никакого единого, абстрактного, внутренне непротиворечивого "бытия"! Человек сам есть такое бытие, которое уничтожается другим - античеловеческим, овещненным - бытием! Христиане скажут, что это последствия первородного греха, марксисты вспомнят понятие "овещнение", но и те, и другие понимают, что бытие бытию рознь! Я об этом недавно писал в статье "«Это как бы два мира!»: овещненная и человеческая реальности".
Всё эпштейновское обвинение в "упорном недоверии бытию" - это, по сути, обвинение в недоверии к грязной либеральной пропаганде. А благочестивое бытие православные староверы очень даже любят и Христу доверяют!